Постановление по делу «А.М. и другие против Российской Федерации»

О. Боднарчук,
докторант в Университете Экс-Марсель, Франция

6 июля 2021 года Европейский Суд вынес Постановление по делу «А.М. и другие против Российской Федерации» г., жалоба № 47220/19.

В настоящем деле Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) рассмотрел вопрос соответствия ограничения родительских прав заявительницы вследствие изменения пола статьям 8 и 14 в сочетании со статьей 8 Европейской Конвенции по правам человека (далее – Европейская Конвенция). Говоря иными словами и возвращаясь к фактам настоящего дела, речь шла о ситуации, когда заявительница, генетически рожденная мужчиной[i], вступила в брак с N. [ii], в котором у них родилось двое детей[iii]. В 2015 году заявительница передала в собственность семье квартиру[iv], брак между супругами был расторгнут[v], согласно соглашению после расторжения брака дети проживали с матерью, а отец взял на себя обязательство об уплате алиментов[vi]. Позже в том же 2015 году Люблинский районный суд города Москвы юридически признал изменение пола заявительницы с мужского на женский[vii]. Вплоть до конца 2016 года заявительница регулярно проводила время с детьми, соблюдая условие, поставленное их матерью, согласно которому заявительница вела себя как мужчина и носила мужскую одежду[viii]. Однако впоследствии заявительница захотела рассказать детям, которым в то время было соответственно 4 и 7 лет, о своей новой половой принадлежности[ix], что привело к тому, что их мать стала препятствовать общению заявительницы с детьми[x], решениям внутригосударственных судов об ограничении родительских прав заявительницы[xi] и полной потере контакта заявительницы с детьми и их матерью[xii].

Данный комментарий, равно как и постановление Европейского Суда, не имеют целью проанализировать права лиц, прибегнувших к изменению пола в Российской Федерации[xiii]. Настоящий комментарий скорее затронет два вопроса, первый из которых – анализ постановления Европейского Суда, а второй – перспективы его исполнения.

Что касается анализа данного постановления Европейского Суда, следует отметить, что настоящее дело не является уникальным. В схожих обстоятельствах Европейский Суд приходил к различным выводам и главным образом опирался на следующие критерии: в рамках статьи 8 – на полноту контроля, осуществленного внутригосударственными судами в отношении ситуации заявителей и их детей[xiv], и на степень суровости принятых мер[xv], а в рамках статьи 14 в сочетании со статьей 8 Европейской Конвенции – на то, было ли решение внутригосударственных судов об ограничении родительских прав основано исключительно на смене пола заявителей[xvi].

Исходя из вышеупомянутых критериев, Европейский Суд пришел к выводу о нарушении прав заявительницы. В рамках статьи 8 Европейской Конвенции, Европейский Суд подчеркнул, что, ограничивая родительские права заявительницы, внутригосударственные суды руководствовались главным образом заключениями экспертов, которые не были научно обоснованы ввиду отсутствия подобных исследований и не поясняли, как контакт заявительницы с ее детьми мог негативно повлиять на их психологическое здоровье[xvii]. При этом внутригосударственные суды приняли самую ограничительную из возможных мер и полностью лишили заявительницу контакта с детьми[xviii]. Что касается статьи 14 в сочетании со статьей 8 Европейской Конвенции, Европейский Суд пришел к выводу, что внутригосударственные суды не провели тщательную оценку ситуации заявительницы и ее детей, а основали свое решение главным образом на предполагаемом возможном негативном влиянии смены пола заявительницы на ее детей[xix].

Возвращаясь к перспективам исполнения данного постановления, следует отметить, что настоящее дело a priori относится к категории трудноисполнимых. Так, в отличии от классической ситуации, когда заявитель жалуется исключительно на действия или бездействие государства, в настоящее дело прямо вовлечены другие гражданские лица, а именно мать и дети заявительницы. Иными словами, настоящий спор не является вертикальным, а скорее горизонтальным, в котором внутригосударственные суды вынесли решение в пользу одной из сторон в гражданском процессе. В этом свете следует напомнить, что мать детей заявительницы сменила место жительства[xx], заявительница не располагает информацией об их месте проживания[xxi], а социальные службы не обладают полномочиями определить место их проживания[xxii]. Соответственно, даже если Европейский Суд вынес постановление в пользу заявительницы, остается неясным, выразит ли мать детей заявительницы желание сотрудничать с властями, а дети – поддерживать контакт с заявительницей, без чего исполнение данного постановления кажется малоперспективным[xxiii].

Судьи, выразившие отдельные совпадающие мнения к настоящему постановлению, предложили два возможных пути решения подобных проблем: первый, предполагающий некую форму участия заинтересованных в исходе дела третьих лиц[xxiv], и второй, призывающий государства соблюдать их позитивные обязательства путем организации медиации, которая позволила бы сохранить семейные связи[xxv]. Так, например, судья М.Элосеги подчеркнула необходимость проинформировать мать детей заявительницы о том, что дело рассматривается Европейским Судом с целью выяснить ее позицию в данном отношении[xxvi]. А судьи Ж.Раварани и М.Элосеги в совместном отдельном совпадающем мнении задумались об интересах детей в настоящем деле. Они предложили не только использовать механизм участия третьей стороны, предусмотренный пунктом 2 статьи 36 Европейской Конвенции[xxvii], но и улучшить его путем назначения представителей для детей в случае, когда их права и интересы затронуты в деле, рассматриваемом Европейским Судом[xxviii]. Также судья М.Элосеги предложила семейную медиацию как путь исполнения подобных постановлений, так как именно она может помочь достичь гармоничного решения в случае, когда в проблему вовлечены права обоих родителей и детей[xxix].

В заключение нужно отметить, что вышеупомянутые предложения являются не только уместными в настоящем деле, но и заставляют задуматься о роли Европейского Суда в разрешении гражданских споров с участием третьих лиц. Представляется, что в таких делах необходимо рассмотреть, как закрепление новых элементов в процессе в Европейском Суде, так и новые пути исполнения его постановлений. Видится, что, если не прибегнуть к подобным мерам в скором времени, подобные постановления в лучшем случае будут исполняться годами, а в худшем – останутся неисполненными и, таким образом, будут лишены всякого смысла.


[i] См.: Постановление Европейского Суда по делу «А.М. и другие против Российской Федерации» (A.M. and Others v. Russia) от 6 июля 2021 г., жалоба № 47220/19, § 6.

[ii] См. там же, § 8.

[iii] См. там же, § 7.

[iv] См. там же, § 9.

[v] См. там же, § 10.

[vi] См. там же.

[vii] См. там же, § 11.

[viii] См. там же, § 12.

[ix] См. там же, § 19. См. также: Отдельное совпадающее мнение судьи Элосеги, § 14.

[x] См. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «А.М. и другие против Российской Федерации», § 13.

[xi] См. там же, §§ 14-26.

[xii] См. там же, §§ 27-29.

[xiii] С этой целью см.: Шелютто М.Л. О юридическом признании изменения пола // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, 2017, № 5. С. 54-61.

[xiv] См. с необходимыми изменениями: Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «X. против Латвии» (X v. Latvia) от 26 ноября 2011 г., жалоба № 27853/09, § 102.

[xv] См.: Постановление Европейского Суда по делу «Гёргюлю против Германии» (Görgülü v. Germany) от 26 февраля 2004 г., жалоба № 74969/01, § 48. См. также: Постановление Европейского Суда по делу «Эуне против Норвегии» (Aune v. Norway) от 28 октября 2010 г., жалоба № 52502/07, § 66.

[xvi] См.: Постановление Европейского Суда по делу «P.V. против Испании» (P.V. v. Spain) от 30 ноября 2011 г., жалоба № 35159/09, § 36. См. также с необходимыми изменениями: Постановление Европейского Суда по делу «Сальгуэйро да Сильва Моута против Португалии» (Salgueiro da Silva Mouta v. Portugal) от 21 декабря 1999 г., жалоба № 33290/96, §§ 35-36.

[xvii] См. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «А.М. и другие против Российской Федерации», § 57, а также §§ 18-19.

[xviii] См. там же, § 59.

[xix] См. там же, §§ 78-79.

[xx] См. там же, § 27.

[xxi] См. там же.

[xxii] См. там же, §§ 28-29.

[xxiii] См.: Отдельное совпадающее мнение судьи Элосеги, § 12. Для примера подобных трудностей исполнения в связи с нежеланием матери сотрудничать с властями см.: информация по исполнению Постановления Европейского Суда «Громадка и Громадкова против Российской Федерации» (Hromadka and Hromadkova v. Russia) от 11 декабря 2014 г., жалоба № 22909/10, доступно по следующей ссылке: [http://hudoc.exec.coe.int/eng?i=004-26421].

[xxiv] См.: Совместное отдельное совпадающее мнение судей Раварани и Элосеги, §§ 5, 8-11.

[xxv] См.: Отдельное совпадающее мнение судьи Элосеги, §§ 23-24.

[xxvi] См. там же, § 11.

[xxvii] См.: Совместное отдельное совпадающее мнение судей Раварани и Элосеги, §§ 8-9.

[xxviii] См. там же, §§ 10-11.

[xxix] См.: Отдельное совпадающее мнение судьи Элосеги, § 24.

 

Cтатья О. Боднарчук опубликована в девятом выпуске журнала «Бюллетень Европейского Суда по правам человека». 

Приобрести сентябрьский номер журнала «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» можно на нашем сайте https://clck.ru/XzQNf

Оформить подписку на 2022 год можно на сайте наших партнеров https://clck.ru/XzQRY



Возврат к списку