Постановление по делу «Налтакян против Российской Федерации»

20 апреля 2021 г. Европейский Суд вынес Постановление по делу «Налтакян против Российской Федерации» (Naltakyan v. Russia), жалоба № 54366/08.

Жалоба заявителя касалась решения судов Российской Федерации об отказе в возвращении его сына в семью и возможности контакта с ним.

Заявитель является отцом мальчика, мать которого (жена заявителя), находясь, по ее утверждениям, в подавленном эмоциональном состоянии вследствие преждевременных родов и ввиду того, что врач, принимавший роды, утверждал, что ребенок скорее всего не выживет, подписала от своего имени и от имени заявителя, подделав его подпись, согласие родителей на отказ от новорожденного ребенка и согласие на его усыновление третьими лицами. Однако ребенок выжил, получил свидетельство о рождении, в котором заявитель и его жена были указаны как мать и отец, и направлен в дом малютки. Менее чем через год мальчик был передан под опеку, и впоследствии по решению суда усыновлен.

Заявитель считал, что ребенок умер при рождении, пока не получил копии документов в связи с процедурой усыновления мальчика. Он и его жена предприняли попытки вернуть ребенка, подав иск в суд, однако их попытки оказались безрезультатны, ребенок по-прежнему оставался в семье приемных родителей, и в контактах заявителю и его жен с ним было отказано.

Европейский Суд отметил, что при рассмотрении подобных жалоб он принимает во внимание, есть ли у родителей реальная возможность правильно воспитать ребенка, характер отношений между родителями и ребенком, привязанность ребенка к иным лицам, с которыми он проживает, и иные особые обстоятельства, которые имеют значение для обеспечения адекватных условий для жизни и воспитания ребенка.

В данном деле власти Российской Федерации оспаривали утверждение заявителя, согласно которым его отношения с ребенком можно было назвать «семейной жизнью» по смыслу статьи 8 Конвенции. Европейский Суд в этой связи отметил, что, поскольку мальчик родился в браке, а заявитель был признан соответствующими органами власти отцом ребенка, юридическая связь между заявителем и его сыном непрерывно существовала с момента рождения последнего.

Европейский Суд также указал, что интересы ребенка, касающиеся сохранения связей с его семьей, за исключением случаев, когда семья не может обеспечить базовые потребности, имеют первостепенное значение. Разрыв таких связей означает лишение ребенка его корней, что, по мнению Суда, может быть сделано лишь в исключительных обстоятельствах. Если семейные связи были установлены, государство не должно препятствовать их развитию, и, в связи с этим, статья 8 Конвенции налагает на государство обязательство стремиться к воссоединению биологического родителя с его ребенком.

Суд принял во внимание, что в соответствии с законодательством Российской Федерации ребенок не может быть передан на усыновление, если не получено явное согласие каждого из родителей ребенка (ч. 1 статьи 129 Семейного кодекса Российской Федерации). Такое согласие должно быть выражено в письменном заявлении, заверенном должным образом компетентным представителем государственных органов. В настоящем деле главный врач роддома действовала как представитель государства, когда заверяла заявления о согласии на усыновление ребенка. Однако Суд подчеркнул, что она не уточнила, был ли заявитель осведомлен о сложившейся ситуации, что свидетельствует о халатности, которая спровоцировала цепь событий, приведших к разрыву связей заявителя с его сыном.

Европейский Суд также счел, что органы власти Российской Федерации не изучили все возможные решения данной ситуации, а также не приняли во внимание стремление заявителя и его жены заботиться о ребенке. Суд также отметил, что процесс принятия решения органами власти был глубоко несовершенным, поскольку суть иска, поданного заявителем, не рассматривалась, и многие факты не были учтены.

Европейский Суд единогласно постановил, что в данном дела власти Российской Федерации нарушили требования статьи 8 Конвенции.

Заявитель не требовал какой-либо компенсации.



Возврат к списку