Ольга Боднарчук о Постановлении ЕСПЧ по делу «Полат против Австрии»

О. Боднарчук,
докторант в Университете Экс-Марсель, Франция

20 июля 2021 года Европейский Суд вынес Постановление по делу «Полат против Австрии», жалоба № 12886/16.

Настоящее постановление Европейского Суда по правам человека (далее – Европейский Суд) касается согласия родственников на проведение патолого-анатомического вскрытия и уведомления об изъятии органов умершего ребенка в научных целях. Затрагивая порой неочевидное соотношение между необходимостью развития медицины и правами родственников умершего человека, данный вопрос является не только деликатным, но и уникальным в связи с особыми обстоятельствами каждого конкретного дела.

Так, следует вспомнить дело о принудительной эксгумации останков жертв авиакатастрофы под Смоленском в рамках уголовного расследования, в котором Европейский Суд впервые рассмотрел применение статьи 8 Европейской конвенции по правам человека (далее – Европейская конвенция) к подобным ситуациям и установил ее нарушение. Также необходимо отметить дела об изъятии и трансплантации органов и тканей умерших ближайших родственников без оповещения и согласия заявителей, что сначала привело Европейский Суд к выводу о нарушении статьи 8, а потом и к выводу о нарушении статьей 8 и 3 Европейской конвенции. Данный деликатный вопрос не обошел стороной и Российскую Федерацию. Так, например, на рассмотрении Европейского Суда находится дело о изъятии органов у погибшей Алены Саблиной без согласия ее ближайших родственников, результат которого нам только предстоит узнать.

Каждое из вышеперечисленных дел позволяет Европейскому Суду шаг за шагом формировать свою позицию по вопросу оповещения и согласия родственников на различные действия, которые внутригосударственные власти могут предпринимать после смерти человека. И именно ввиду отсутствия прочно устоявшейся прецедентной практики Европейского Суда очень важным оказывается каждое новое вынесенное им постановление и анализ его выводов. Как следствие, постановление «Полат против Австрии» заслуживает особого внимания правового сообщества.

Возвращаясь к фактам данного дела, следует отметить, что в то время, когда заявительница была беременна, врачи обнаружили у ее будущего ребенка редкую и малоизученную патологию, а именно синдром Игла-Барретта. После преждевременных родов ребенок прожил два дня и скончался. Родители ребенка высказались против проведения патолого-анатомического вскрытия ввиду их религиозных убеждений, которые требовали, чтобы тело оставалось максимально нетронутым для целей ритуального омовения, предшествующего погребению. Однако патолого-анатомическое вскрытие было проведено и подтвердило вышеупомянутые выводы врачей. При проведении патолого-анатомического вскрытия практически все внутренние органы ребенка были изъяты, о чем заявительница узнала лишь при проведении ритуального омовения во время похорон, которые пришлось перенести в этой связи, что причинило заявительнице серьезное моральное потрясение и повлекло дополнительные расходы. Ее жалобы во внутригосударственные суды не увенчались успехом главным образом в связи с тем, что законодательство Австрии предусматривало проведение патолого-анатомического вскрытия без согласия родственников в случае, когда этого требовал публичный или научный интерес.

В Европейском Суде заявительница утверждала, что имело место нарушение статей 8 и 9 Европейской конвенции в связи с проведением патолого-анатомического вскрытия без ее согласия и статьи 8 Европейской конвенции ввиду того, что медицинское учреждение не уведомило ее о степени патолого-анатомического вскрытия и изъятии органов ребенка. Несмотря на широкий предел усмотрения, предоставленный государствам в данных вопросах, Европейский Суд пришел к выводу о нарушении Европейской конвенции по всем вышеупомянутым пунктам.

Что касается патолого-анатомического вскрытия, Европейский Суд подчеркнул, что Европейская конвенция не гарантирует безусловное право на непроведение такого вскрытия в случае несогласия заявительницы. Он также установил, что действия государства-ответчика преследовали в настоящем деле законную цель, а именно охрану здоровья. Однако Европейский Суд пришел к выводу, что, делая выбор между интересами науки и интересами заявительницы, внутригосударственные власти не приняли должным образом во внимание последние. Соответственно, вмешательство в ее права было несоразмерным.

Схожий подход Европейский Суд применил и к обязательству уведомить заявительницу о степени патолого-анатомического вскрытия и изъятии органов ее ребенка. Так, он рассмотрел данный вопрос в свете позитивных обязательств государства-ответчика и подчеркнул, что само по себе отсутствие точной нормы о степени информирования заявительницы в связи с проведенным патолого-анатомическим вскрытием не означает нарушения статьи 8 Европейской конвенции. Однако, ввиду особой ситуации заявительницы, а именно ее намерения впоследствии провести ритуальное омовение, власти государства-ответчика должны были проинформировать ее о степени патолого-анатомического вскрытия и изъятии органов ее ребенка.

В заключение анализа настоящего постановления следует отметить, что дела, в которых сталкиваются публичный и частный интересы, являются, пожалуй, наиболее деликатными и наименее предсказуемыми. Что является более значительным: важность установления патологии для предотвращения ее развития у других детей заявительницы или важность провести достойные похороны? Развитие медицины или уважение частной и семейной жизни? Как учесть должным образом все интересы в подобных ситуациях? Представляется, что единственно возможный ответ на этот вопрос – это особая бдительность внутригосударственных судов, которые должны внимательно анализировать все конкурирующие интересы и мотивировать свои решения наиболее полным образом.

Приобрести ноябрьский номер журнала «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» можно на нашем сайте https://clck.ru/ZCj8B

Оформить подписку на 2022 год можно на сайте наших партнеров https://clck.ru/ZCj9J



Возврат к списку