Большая Палата Европейского Суда вынесла Постановление по делу «Абди Ибрагим против Норвегии»

10 декабря 2021 г. Большая Палата Европейского Суда вынесла Постановление по делу «Абди Ибрагим против Норвегии» (Abdi Ibrahim v. Norway), жалоба № 15379/16.

Дело касалось решения норвежских властей разрешить усыновление ребенка приемной семьей против воли его матери.

Заявительница – Мария Абди Ибрагим, гражданка Сомали, 1993 года рождения. Сын заявительницы, родившийся в 2009 году в Сомали, после переезда заявительницы в Норвегию, где ей был предоставлен статус беженки, был передан в приемную семью: детско-родительский центр, в котором заявительница первоначально находилась для оказания помощи по уходу за сыном, сообщил службам социального обеспечения, что ребенок находится в группе риска.

Впоследствии ребенок был передан в христианскую семью, хотя заявительница утверждала, что его следует передать либо ее двоюродным братьям, либо в сомалийскую или мусульманскую семью.

В 2010 году матери было разрешено видеться с сыном четыре раза в год по два часа. В 2011 году режим изменили на часовые встречи шесть раз в год. В 2013 году было принято решение запуске процедуры усыновлении ребенка приемной семьей, что означало лишение матери родительских прав и возможности видеться с ним.

В апелляционной жалобе заявительница не просила вернуть ребенка, поскольку он, действительно, долгое время провел со своими опекунами, к которым привязался, но настаивала на продолжении контактов с ним, чтобы он мог сохранить свои культурные и религиозные корни.

В мае 2015 года суд высокой инстанции большинством голосов отклонил требование заявительницы и разрешил усыновление. Решение во многом было основано на привязанности ребенка к приемной семье и его негативной реакции на контакт с матерью. Кроме того, ребенок был крайне ранимым и нуждался в стабильной обстановке. В этом контексте усыновление означало бы невозможность для заявительницы рассчитывать на возвращение ребенка в будущем и исключало потенциальный конфликт между ней и приемными родителями. При вынесении решения суд учитывал мнение заявительницы относительно христианского вероисповедания семьи усыновителей и связанные с этим вопросы.

С 2013 года и до решения Высокого суда в 2015 году ребенок и заявительница встречались дважды. В сентябре 2015 года ей было отказано в праве на подачу апелляции.

Жалоба была подана в Европейский Суд по правам человека 17 марта 2016 г. Заявительница жаловалась на лишение ее родительских прав и выдачу разрешения на усыновление.

17 декабря 2019 г. Палата Европейского Суда постановила, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

11 мая 2020 г. Коллегия Большой Палаты удовлетворила ходатайство заявительницы о пересмотре дела в Большой Палате Суда. В своем ходатайстве заявительница, в частности, утверждала, что на протяжении всего периода судебного разбирательства она открыто заявляла о своей религиозной принадлежности и особых пожеланиях относительно воспитания сына. Между тем усыновление разорвало все связи ребенка с религией, поскольку приемная семья крестила его. Заявительница также требовала, чтобы Европейский Суд указал властям Норвегии на обязательную силу его решений в части возобновления процедуры усыновления с учетом ее пожеланий.

Власти Чешской Республики, Дании и Турции, а также неправительственная организация AIRE Center и приемные родители ребенка участвовали в разбирательстве в качестве третьих сторон.

Основная причина ходатайства заявительницы о передаче ее дела в Большую Палату заключалась в том, что в Постановлении Палаты все аргументы заявительницы были рассмотрены в соответствии со статьей 8 (право на уважение частной и семейной жизни), а не частично в соответствии со статьей 9 (свобода мысли, совести и религии). Однако Большая Палата сочла, что желание заявительницы, касающееся воспитания ее сына в соответствии с ее мусульманской верой, может рассматриваться как неотъемлемая часть ее жалобы на нарушение статьи 8, как ее интерпретируют и применяют в свете статьи 9 Конвенции, без необходимости отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 9 Конвенции.

Большая Палата далее отметила, что помещение ребенка в семью, исповедующую мусульманскую веру, не было единственной возможностью соблюсти права заявительницы на уважение семейной жизни в значении, вытекающем из интерпретации статьи 8 Конвенции в свете положений статьи 9 Конвенции. Суды Норвегии учитывали интересы всех сторон процесса, в частности, психологическое состояние сына заявительницы. Более того, в международном праве существовало относительно широкое соглашение о том, что в подобных случаях власти не обязаны помещать ребенка в семью, разделяющую его / ее религиозную, этническую, культурную и языковую идентичность или идентичность его / ее родителей, но что они обязаны учитывать эти факторы. В любом случае власти предприняли попытки, хотя и безуспешные, найти приемную мусульманскую семью в связи с отсутствием приемных родителей из числа мигрантов.

Однако Суд установил, что лишение заявительницы возможности видеться с сыном после его усыновления не оставило ей хотя бы небольшого шанса на сохранение им связей с культурным и религиозным наследием. Иными словами, суды Норвегии не в полной мере учли интересы заявительницы.

Таким образом, Суд счел, что не было доказано, что имели место такие исключительные обстоятельства, которые оправдывали бы полный и окончательный разрыв связей между ребенком и заявительницей, или что основным требованием, лежащим в основе этого решения, были интересы ребенка. Следовательно, были нарушены требования статьи 8 Конвенции.

Большая Палата решила не указывать властям Норвегии, согласно статье 46 Конвенции, на обязательную силу решений Суда в части принятия каких-либо мер индивидуального характера, поскольку они могли бы повлечь за собой вмешательство в текущую семейную жизнь ребенка и его приемных родителей и привести к возникновению новых проблем по существу.

Что касается мер общего характера, Суд отметил, что Норвегия прилагает усилия для выполнения его постановлений, касающихся защиты детей, и находится в процессе принятия нового законодательства для решения системных проблем в этом направлении.

Суд единогласно постановил, что власти Норвегии должны выплатить заявительнице 30 000 евро в качестве компенсации судебных издержек и издержек. Он отклонил 14 голосами против трех остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.

Судьи Лемменс, Моток и Сергидес выразили особое мнение к Постановлению.

Перевод текста Постановления на русский язык будет опубликован в одном из специальных выпусков журнала «Прецеденты Европейского Суда по правам человека» за 2022 год.



Возврат к списку