Попытка убийства или самоубийства? Власти Азербайджана не провели эффективное расследование

20 мая 2021 года Европейский Суд вынес Постановление по делу «Лапшин против Азербайджана» (Lapshin v. Azerbaijan), жалоба № 13527/18.

Дело касалось инцидента, произошедшего с заявителем, русско-украинско-израильского происхождения, проживавшим постоянно в Израиле, во время его содержания под стражей в 2017 году за незаконное пересечение государственной границы Азербайджана по пути в Нагорный Карабах.

По словам заявителя, 10 сентября 2017 г. он, находясь в тюремной камере, был избит группой людей в масках, один из которых пытался задушить его. Через два дня заявитель пришел в сознание в реанимации.

По данным азербайджанских властей, сотрудники тюрьмы обнаружили заявителя висевшим на плечевом ремне сумки на шее на крючке для полотенец в санитарном узле камеры. Ему немедленно сделали искусственное дыхание, а затем доставили в больницу, где заявитель был реанимирован, а после этого госпитализирован в отделение интенсивной терапии. На следующий день заявитель был помилован президентом Азербайджана и после выписки из больницы выслан в Израиль.

Следователь районной прокуратуры установил, что заявитель пытался покончить жизнь самоубийством в тюрьме и что элементы уголовной ответственности отсутствовали. Он отказался возбуждать уголовное дело по факту происшествия, сославшись на осмотр места происшествия, показания свидетелей (охранников и медперсонала) и документы из тюремного дела.

В решении следователя указывалось, что оно должно быть вручено заявителю, который должен быть проинформирован о его праве на обжалование. Однако отсутствовали доказательства того, что решение было получено заявителем.

По прибытии в Израиль через четыре дня после инцидента заявитель был помещен в медицинский центр, где прошел медицинское и психиатрическое обследование. В медицинском заключении отмечалось, что у заявителя были видимые признаки удушения и множественные синяки, а также отсутствие признаков психоза или аффективных расстройств.

Кроме того, заявитель в частном порядке заказал две медицинские экспертизы. В одном из отчетов группы российских врачей сделан вывод о том, что заявитель не пытался покончить жизнь самоубийством через повешение, поскольку многие физические признаки повешения отсутствовали. Согласно отчету, один или несколько человек пытались его задушить, и это выглядело так, как если бы он пытался повеситься. В другом медицинском заключении, подготовленном судебно-медицинским экспертом, зафиксировано, что заявитель получил несколько телесных повреждений, которые не могли быть нанесены им самим. Кроме того, имелись признаки ручного удушения, и, поскольку полученные травмы не соответствовали попытке самоубийства, нападение можно было классифицировать как попытку убийства.

1 февраля 2018 года заявитель отправил электронное письмо заместителю генерального прокурора Азербайджана, запросив информацию о расследовании и объяснив, что он не может приехать в Азербайджан для рассмотрения своих жалоб, поскольку ему не разрешен въезд в страну. По словам заявителя, он не получил ответа на указанное письмо и 17 февраля 2018 года направил письмо заместителю генерального прокурора Азербайджана, в котором запросил информацию о ходе расследования. В письме также сообщалось об интервью, данном заявителем ряду СМИ, в котором он заявил о попытке его убийства. Несмотря на подтверждение доставки письма, он не получил ответа на свои запросы.

Суд установил, что расследование инцидента в тюрьме было неэффективным и нарушало процессуальные обязательства государства-ответчика в соответствии со статьей 2 Конвенции. Суд пришел к выводу, что национальные власти не смогли удовлетворить возложенное на них бремя доказывания, чтобы предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение в отношении инцидента, который поставил под угрозу жизнь заявителя. Следовательно, имело место нарушение статьи 2 в ее материально-правовом аспекте.



Возврат к списку